Ересь конная
"Ибо надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные" (1Кор.11:19)
Четверг, 21.09.2017, 11:29
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Форум » Неконное » Лев Толстой как духовный лидер русских оловянных богов
Лев Толстой как духовный лидер русских оловянных богов
Captain_Nemo Дата: Понедельник, 14.12.2009, 18:02 | Сообщение # 1
Группа: Администраторы
Сообщений: 1980
Статус: Offline
Граф Лев Николаевич Толстой лично - и его идеи, слова и литературные произведения - в свое время имели колоссальное и необсуждаемое (читайте: светло-положительное) влияние на все слои населения бедной России.
Эта старая традиция крепко оберегается и ныне.
Однако ряд фактов - никем пока не опровергнутых - помогут моим читателям составить свое мнение.

Безусловно, лучше всех разобрался со знаменитым графом писатель Борис Гусев - в блестящей книге с говорящим само за себя названием "Затмение". Автор, кстати - не вождь Бойкое Перо, а внук Жамсарана Бадмаева.
Книгу эту я видел только в бумажном варианте, в "Роман-газете" - и цитировать ее я не буду: это нужно читать целиком!

А здесь процитирую пару-тройку фрагментов из книги не менее блестящей - из воспоминаний Великого Князя Александра Михайловича:
http://www.hrono.ru/biograf/bio_r/alex_mih_roman.html
http://www.hrono.ru/libris/lib_a/al_mih12.html

"Попробуем смыть блестящей слой политической фразеологии с лица русского революционного движения, и мы получим истинный облик его «оловянных богов», фанатиков, авантюристов, которые претендовали на министерские посты, столбовых дворян-революционеров и др. разрушителей империи.
Лев Толстой, без какого бы то ни было основания, если не считать нескольких вышедших из под его пера неудачных политических памфлетов, а также наивной враждебности к православной церкви, величайший литературный гений современной Poccии, почитался нашей молодежью апостолом революции.
Ученые и крестьяне-ходоки делали тысячи верст, чтобы побывать в аристократическом поместье графа Ясной Поляне, и его проповедь нового христианства была воспринята как призыв к немедленному восстанию. Время от времени, когда душа Толстого была растрогана всеобщим обожанием, он писал вызывающие письма Царю. Он страстно хотел, чтобы правительство начало его преследовать, арестовало и сослало в Сибирь. Но ни Александру III, ни Николаю II и в голову не приходило сделать подобную глупость: их глубокое восхищение автором «Войны и Мира» помогало им игнорировать пафос этого мудреца, трогательного в желании пользоваться своим гениальным пером для того, чтобы писать статьи и памфлеты, изобличавшие «тирана».
Толстой специализировался в разоблачениях «жестокостей» Императора Николая I. Однажды брат мой, историк Николай Михайлович, в длинном, строго обоснованном и очень учтивом письме указал Толстому на неосновательность его бессмысленных обвинений. И получил из Ясной Поляны курьезный ответ: Толстой признавал свое «глубочайшее уважение пред патриотической политикой» нашего деда, и благодарил моего брата за «интересные исторические сведения». А тем временем никто не мешал продаже памфлета Толстого, тогда как традиции нашей семьи не позволяли издать полемику великого князя Николая Михайловича с владельцем Ясной Поляны.

Немедленно по получении известия о смерти Толстого Император Николай II послал дружескую телеграмму его вдове, выражая свои искренние соболезнования и глубокую печаль по поводу кончины великого писателя. Однако наша интеллигенция выразила крайнее неудовольствие по поводу этого, вполне естественного поступка самодержца, опасаясь, что телеграмма эта могла бы сорвать грандиозную демонстрацию, которая должна была быть устроена в день похорон Толстого.
В день похорон писателя, которые состоялись ноябрьским днем 1910 г., были произнесены бесконечные речи, порицавшие существующей строй, а также на темы, не имевшие никакого отношения к событию. Если бы графиня C. А. Толстая не присутствовала на похоронах с заплаканным лицом, все участники этого революционного митинга забыли бы, что находятся на погребении человека, которого весь мир чтил исключительно как гениального романиста и который родился в семье, своим титулом, положением и богатством всецело обязанной этому самому, им столь жестоко ненавидимому царю Poсcии.

— «Дорогой Лев Николаевич, память о вас будет вечно жить в сердцах благородных крестьян Ясной Поляны» - гласила надпись на колоссальном плакате, который несли на похоронах его почитатели. Семь лет спустя «благородные крестьяне Ясной Поляны» осквернили могилу «дорогого Льва Николаевича» и сожгли его имение."

***

"Императорский строй мог бы существовать до сих пор, если бы «красная опасность» исчерпывалась такими людьми, как Толстой и Кропоткин, террористами, как Ленин или Плеханов, старыми психопатками, как Брешко-Брешковская или же Фигнер или авантюристами типа Савинкова и Азефа. Как это бывает с каждой заразительной болезнью, настоящая опасность революции заключалась в многочисленных носителях заразы: мышах, крысах и насекомых...
Или же, выражаясь более литературно, следует признать, что большинство русской аристократии и интеллигенции составляло армию разносчиков заразы. Трон Романовых пал не под напором предтеч советов или же юношей-бомбистов, но носителей аристократических фамилий и придворных знати, банкиров, издателей, адвокатов, профессоров и др. общественных деятелей, живших щедротами империи.
Царь сумел бы удовлетворить нужды русских рабочих и крестьян; полиция справилась бы с террористами! Но было совершенно напрасным трудом пытаться угодить многочисленным претендентам в министры, революционерам, записанным в шестую книгу российского дворянства, и оппозиционным бюрократам, воспитанным в русских университетах."

***

И - главным калибром по всем, подобным знаменитому графу-мужику, деятелям... пера и слова:

"Описания противоправительственной деятельности русской аристократии и интеллигенции могло бы составить толстый том, который следовало бы посвятить русским эмигрантам, оплакивающим на улицах европейских городов «доброе старое время». Но рекорд глупой тенденциозности побила, конечно, наша дореволюционная печать.
Личные качества человека не ставились ни во что, если он устно или печатно не выражал своей враждебности существующему строю. Об ученом или же писателе, артисте или же музыканте, художнике или инженере судили не по их даровитости, а по степени радикальных убеждений. Чтобы не идти далеко за примерами, достаточно сослаться на философа В. В. Розанова, публициста М. О. Меньшикова и романиста Н. С. Лескова.

Все трое по различным причинам отказались следовать указке paдикалов. Розанов — потому что выше всего ставил независимость творческой мысли; Лесков потому что утверждал, что литература не имеет ничего общего с политикой. Меньшиков — потому что сомневался в возможности существования Российской Империи без Царя. Все трое подверглись беспощадному гонению со стороны наиболее влиятельных газет и издательств. Рукописи Лескова возвращались ему непрочитанными, над его именем смеялись самые ничтожные из газетных репортеров, а несколько его замечательных романов, изданных на его же собственный счет, подверглись бойкоту со стороны предубежденной части нашего общества. Немцы и датчане, под предводительством Георга Брандеса, были первые, которые открыли Лескова и провозгласили его выше Достоевского.

Меньшиков всю свою жизнь прожил в полнейшей изоляции, подобно прокаженному, поносимый всеми современными авторитетами и избегаемый сотрудниками его же газеты «Новое Время». Имя этого величайшего русского журналиста являлось символом всего самого низкого, подлого и презренного. Тирания самочинных цензоров российского общественного мнения была настолько сильна, что на сорокалетний юбилей писательской деятельности Меньшикова ни один писатель не решился послать ему поздравительной телеграммы, из боязни, что этот его поступок сделается известным публике. И этот старик сидел одинокий, всеми покинутый в редакции и писал еще одно из своих блестящих, но увы мало кем оцененных «Писем к ближним»!

Что же касается В. Розанова, то даже его единственная по своей оригинальности философия и eгo общепризнанный гений не спасли его от остракизма. Его не признавали ни газеты, ни журналы, ни клубы, ни литературные объединения. Его обширное литературно-философское наследие получило распространение только после его смерти, когда, после прихода к власти большевиков, все старые споры стали казаться смешными. При жизни человек этот, который опередил в своих психологических откровениях на целое поколение Фрейда, был обречен на писание маленьких, незначительных статей в «Новом Времени».
Незадолго до войны Сытин, возмущенный тем, что такой талант, как Розанов, пропадает зря, принял писателя в свою газету «Русское Слово», где он должен был писать под псевдонимом Варварина. Но стаду овец легко почуять приближающегося льва. Первая же статья Варварина-Розанова произвела переполох среди сотрудников «Русского Слова». Делегация сотрудников явилась к храброму издателю и предложила ультиматум: он должен был выбрать между ними и Розановым-Варвариным.
— Но, господа, господа, — просил издатель — вы ведь не можете отрицать гения Розанова?
— Мы не интересуемся тем, гений ли он или же нет, — ответила делегация. — Розанов — реакционер, и мы не можем с ним работать в одной газете!
В очаровательной пьесе, которая называлась «Революция и Интеллигенция» и была написана сейчас же после прихода большевиков к власти, Розанов описывает положение российских либералов следующим образом:

«Насладившись в полной мере великолепным зрелищем революции, наша интеллигенция приготовилась надеть свои мехом подбитые шубы и возвратиться обратно в свои уютные хоромы, но шубы оказались украденными, а хоромы были сожжены»."


Проблемы важнее решений. Решения могут устареть, а проблемы остаются.
 
Captain_Nemo Дата: Понедельник, 14.12.2009, 19:21 | Сообщение # 2
Группа: Администраторы
Сообщений: 1980
Статус: Offline
Не зная некоторых высказываний самого Льва Николаевича, нынешнему читателю почти невозможно и вообразить, что творилось в уме властителя умов других...

_____________________________

"...вера есть необходимое условие религиозного мировоззрения или, проще, разумного взгляда на жизнь. Без веры нельзя разумно смотреть на мир. Без веры можно только безумно смотреть на мир..."

***

"Не совершенствоваться мне, гордому мне, поганому мне, а взять то положение, то тело, то здоровье, тот нрав, то прошедшее, те грехи даже, и с кротостью и смирением сердца искать всегда, всякую минуту случая исполнить нужное ему дело. Не гожусь ли я заткнуть дыру какую-нибудь? Подтереть мной что-нибудь? Примерами мерзости порока и грехов не могу ли пригодиться? Просто телом моим понавозить."

***

"...потребность быть лучше та же, что потребность быть счастливее; ее поощрять не нужно. Надо, чтобы это делалось само собой, а нехорошо, когда это становится целью."

***

"...если я исполню повеленное Хозяином, Хозяин меня не оставит..."

***

"...стараться работать, силиться быть (не казаться, конечно) хорошим человеком -- в этом ничего нет хорошего, лучше быть самим собой..."

***

"Рассеивать же мрак невежества есть только одно средство -- это свет истины учения Христа."

***

"...надо ничего о себе не думать, а только исполнять всё то, что требует от тебя хозяин или твоя совесть в жизни: самые простые дела. Исполнять эти самые простые дела, т. е. любовно отвечать на предъявленные к тебе требования и ничего о себе не думать, ничего себе не ожидать."

***

"А не найдется дело, значит хозяин пока не хочет, но я готов и не перестаю чувствовать себя на службе хозяина."

***

"Христианин будет, исполняя свой закон, стремиться всегда к самой презираемой, но нужной людям работе, и такова работа на земле; и такова же работа в городе, чистка нужников, копание могил и т. п.; но то, что он достигнет этого положения или нет, будет зависеть от тех условий, в кот[орых] он находится. -- И внешние условия жизни не только не надо искусственно устраивать, но надо всячески стараться избегать внешнего устройства, п[отому] ч[то] ничто так не убивает внутреннее, как внешнее, и ничто так не развивает лицемерие (самого страшного врага истины), лицемерие, гордость, неуважение к людям, как приписывание значения внешним формам жизни. -- Это же относится к форме общения "ты и вы", как я вам писал в прежнем письме.... Христианин прежде всего не должен делать различия между людьми или по крайней мере сознательно стремиться к этому, и в обращении, наименовании людей избегать внешних форм. Лучше всем говорить: ты, скотина и т. п., но всем, чем одним говорить: ты, брат; другим--ты, дурак, третьим-- вы, Г-н N или Михаи[л] Иван[ович]; а четвертым -- вы, ваше превосход[ительство] или величество."

***

"Так вот по отношению полов идеал целомудрие, полное, совершеннее. Человек, служащий богу, так же мало может желать напиться, как и жениться, но на пути к целомудрию есть разные стадии. И одно можно сказать для тех, к[оторые] хотят ответа: что ж, жениться или нет? это то, что если вы не видите идеала целомудрия, не чувствуете потребность отдаться ему, то идите к целомудрию, сами не зная того, нецеломудренным путем брака."

***

"Учусь не осуждать, сейчас же перенестись в него, не сердиться на животных, на отсутствующих, воображаемых, не смеяться, учусь, главное, тому, чтобы не желать себе ничего, если можно, затем, чтобы очистить то место, которое должно наполниться любовью. И достигаю многого сравнительно. И с женой, и с Сережей, и с журналистами, и корреспондентами, и пьяными."

***

"Возьмите пример с бешеной собаки. И ее нельзя ни запереть, ни убить. -- Если я допущу, что очень бешеного можно запереть, то и немного бешеного, то и меня, и вас можно и нужно окажется для кого-нибудь запереть. И не бойтесь, как вы испугались, рассуждать на этом пути. Если можно запирать, то будет то насилие, от к[оторого] теперь стонет мир -- в России 100 т[ысяч] заключенных; а если нельзя, то что же будет такого страшного? То, что бешеный убьет меня, вас, мою дочь, вашу мать? Да что же тут такого страшного? Умереть мы все можем и должны. А дурного делать мы не должны. Но, во-первых, бешеные редко убивают; а если убивают, то ведь предмет, который надо жалеть, которому надо помогать, не я, которого может еще только убить бешеный, а он -- наверное изуродованный, страдающий; и помогать надо ему, думать о нем."

__________________________________

Цитировалось по:
http://az.lib.ru/t/tolstoj_lew_nikolaewich/text_1430.shtml


Проблемы важнее решений. Решения могут устареть, а проблемы остаются.
 
Captain_Nemo Дата: Вторник, 15.12.2009, 10:22 | Сообщение # 3
Группа: Администраторы
Сообщений: 1980
Статус: Offline
От идей и написаний всемирно знаменитого графа впадали в ступор многие. И у многих, слава Богу, хватало интеллекта и дара слова для того, чтобы возражать. Логично и здраво.

И. А. Ильин "О сопротивлении злу силою":

"...необходимо раз навсегда отрешиться от той постановки вопроса, которую с такой слепой настойчивостью вдвигали и постепенно вдвинули в философски неискушенные души - граф Л. Н. Толстой, его сподвижники и ученики. Отправляясь от чисто личного, предметно не углубленного и не проверенного опыта "любви" и "зла", предрешая этим и глубину, и ширину самого вопроса, урезывая свободу своего нравственного видения чисто личными отвращениями и предпочтениями, не подвергая внимательному анализу ни одного из обсуждаемых духовных содержаний (напр.: "насилие", "зло", "религиозность"), умалчивая о первоосновах и торопясь с категорическим ответом, эта группа морализирующих публицистов неверно поставила вопрос и неверно разрешила его и затем со страстностью, нередко доходившею до озлобления, отстаивала свое неверное разрешение неверного вопроса как богооткровенную истину. И так как материал истории, биологии, психологии, этики, политики и всей духовной культуры не укладывался в рассудочные схемы и формулы, а схемы и формулы претендовали на всеобщее значение и не мирились с исключениями (1), то, естественно, начался отбор "подходящего" материала и отвержение "неподходящего", причем недостаток первого восполнялся художественно "убедительными" построениями. Проповедовался наивно-идиллический взгляд на человеческое существо (2), а черные бездны истории и души обходились и замалчивались. Производилось неверное межевание добра и зла: герои относились к злодеям, натуры безвольные, робкие, ипохондрические, патриотически мертвенные, противогражданственные - превозносились как добродетельные (3). Искренние наивности (4) чередовались с нарочитыми парадоксами (6), возражения отводились, как софизмы; несогласные и непокорные объявлялись людьми порочными, подкупными, своекорыстными, лицемерами (5). Вся сила личного дара вождя и вся фанатическая ограниченность его последователей обращалась на то, чтобы духовно навязать другим собственную ошибку и распространить в душах собственное заблуждение. И естественно, что учение, узаконивающее слабость, возвеличивающее эгоцентризм, потакающее безволию, снимающее с души общественные и гражданские обязанности и, что гораздо больше, трагическое бремя мироздания, - должно было иметь успех среди людей, особенно неумных, безвольных, малообразованных и склонных к упрощающему, наивно-идиллистическому миросозерцанию. Так случилось это, что учение графа Л. Н. Толстого и его последователей привлекало к себе слабых и простодушных людей и, придавая себе ложную видимость согласия с духом Христова учения, отравляло русскую религиозную и политическую культуру."

"(1) Срв. Л. Толстой, "Закон насилия", стр. 55. "Круг чтения", т. II, стр. 162-165'.

(2) Срв. Л. Толстой, "Закон насилия", стр. 53, 79, 80. "Круг чтения", III, 155 и др.

(3) Напр.: когда часовой убивает бегущего преступника, то это есть "подлость и низость". "Царство Божие", стр. 76; или: "пьяный сифилитик Петр со своими шутами"- там же, стр. 90 и т. под.

(4) Напр.: "животные живут мирно без государственного насилия", Л. Толстой, "Закон насилия", стр. 129; "всякая присяга вымогается у людей для зла". "В чем моя вера", стр. 92 '; срв. "Царство Божие":

"теперь уже нет тех особенных насильников, от которых государство могло защитить нас", стр. 66: преступники "суть такие же люди, как и все мы, и точно так же любящие совершать преступления, как и те, против которых они их совершают", стр. 66; "все европейские народы исповедуют одинаковые принципы свободы и братства и потому не нуждаются в защите друг от друга", стр. 67; срв. о "бесполезности... и нелепости собирания податей с трудового народа", 71; "сумма насилия - ни в каком случае не может увеличиться от того, что власть перейдет от одних людей к другим", 90; "государственная власть всегда принадлежит худшим и злым", 89 и ел.; "злые всегда властвуют над добрыми и всегда насилуют их", 90 и т. под.

(5) Напр.: "Политическая деятельность... правителей и их помощников". есть в, сущности самая пустая, притом же и вредная человеческая деятельность". "Закон насилия", 134 и др.

(6) Напр.: "Степень отрицания учения о непротивлении и непонимание его всегда пропорционально степени власти, богатства, цивилизации людей". "Закон насилия", 171; срв. 22-27, 43, 170. Государственные властители суть "большей частью подкупленные насильники", точно такие же, как разбойники на больших дорогах. Там же, стр. 80, срв. 110, 129. "Признание необходимости противления злу насилием есть не что иное, как только оправдание людьми своих привычных, излюбленных пороков: мести, корысти, зависти, честолюбия, властолюбия, гордости, трусости, злости". "Закон насилия", стр. 143. Срв. еще утверждение, что сенатор, министр, монарх - гаже и хуже палача и шпиона, ибо прикрываются лицемерием. Там же, стр. 147. Известно, что количество таких утверждений может быть увеличено во много раз, ибо Л. Н. Толстой был щедр на подобные характеристики."

________________________________________________

Цитировалось по:
http://www.philosophy.ru/library/il/01/00.html

***

Николай Бердяев писал о графе Льве и его идеях покрепче, нежели Ильин, но не менее понятно:

"Л. Толстой должен быть признан величайшим русским нигилистом, истребителем всех ценностей и святынь, истребителем культуры."

"Для спасения России и русской культуры каленым железом нужно выжечь из русской души толстовскую мораль, низкую и истребляющую. Сам Толстой был бесконечно выше этой морали, но он внес страшную отраву ложной морали, в которой сконцентрировались широко разлитые средние русские чувства, русские моральные иллюзии и русские ошибки морального суждения. Один из величайших русских гениев оказался погромщиком из морального рвения. Он усилил у русских людей всеистребляющую эгалитарную страсть."

http://www.krotov.info/library/02_b/berdyaev/1918_280.html

***

Возможно, мои читатели встречали прелестную эпиграмму Н. А. Некрасова "Автору "Анны Карениной":

Толстой, ты доказал с терпеньем и талантом,
Что женщине не следует «гулять»
Ни с камер-юнкером, ни с флигель-адъютантом,
Когда она жена и мать.

Я перечитывал "Анну..." множество раз, и это произведение нравится мне в разы более, нежели "Война..."
Но хочу задать еретический shades вопрос: не подразумевал ли Некрасов этой эпиграммой, что в "Анне..." и других "программных" произведениях Льва Толстого, где он морализирует особенно необузданно - окромя увлекательного бытописания и привлекательного литературного языка ничего более и нет?


Проблемы важнее решений. Решения могут устареть, а проблемы остаются.
 
Форум » Форум » Неконное » Лев Толстой как духовный лидер русских оловянных богов
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017 Используются технологии uCoz